Почему о вкусах и впрямь не спорят?

(Из интернет-дискуссии про ценность толстоевщины и безобразительного искусства)

 

          ...Настолько ли велик объём субъективности в оценивании подавляющим большинством людей одного и того же феномена, что известное утверждение "О вкусах не спорят" само полностью бесспорно?

          Реальна ли такая сцена: возмущённые покупатели подзывают наряд полиции к торговке тухлой рыбой с той целью, чтобы к этой обнаглевшей гражданке были приняты хотя бы административные меры? По-моему, данная сцена вполне реальна: на российских рынках подобное происходит чуть ли не ежедневно.

          Но вот вопрос: как стражи порядка должны поступить (и как они реально поступают) в том случае, если торговка начнёт разыгрывать перед ними сцену под названием "О вкусах не спорят"?

          — Моя рыба кажется вам тухлой? И даже опасной для жизни? Ну, это у вас чисто субъективная оценка. Вот лично мне моя рыба очень нравится. А кто не хочет, тот может её не приобретать. И не есть. И т.д.

          Понятно, что нормальные люди никогда не покупаются на такие слова, обоснованно считая их всего лишь дешёвыми увёртками, очевидной для всех демагогией. Посему стражи порядка берут торговку под белы руки и препровождают в "обезьянник". А её тухлую рыбу конфискуют для дальнейшего уничтожения.

          Другой пример: в мэрию российского города приходят странновато-голубоватые субъекты и подают заявку на проведения по главной улице парада. Гей-парада. Если мэр российского города нормальный мужик, то он проводить такой парад, конечно, запретит. Несмотря на все взывания к опять-таки "О вкусах не спорят":

          — Вам, дорогой мэр, не нравятся мужчины в качестве сексуальных партнёров? Ну, это особенность вашего чисто субъективного вкуса. А вот всем геям мужчины очень нравятся. И что в этом страшного? Геи ведь не убивают мужчин, а всего лишь любят их. Почему же гей-парад нужно запрещать? И т.д.

          Равным образом, организатор турне театра Колумба по Волге был абсолютно прав, когда высадил на берег Остапа Бендера с Кисой Воробьяниновым за то, что те не смогли нарисовать плакат с нормальным, с человекоподобным "Сеятелем" и стали прикрывать эту свою неспособность нормально рисовать истошными воплями про своё особое художническое ви́дение мира. Понятно, что аналогичным образом этот организатор турне по Волге был бы абсолютно прав, если выкинул бы за борт парохода и прочих горе-художников типа Малевича или Кандинского.

          Таким образом, практика показывает, что если нормальные люди о вкусах не спорят, то происходит сие чаще всего лишь по той причине, что нормальные люди просто не видят в расхождении своего вкуса со вкусами разного рода стрёмных субъектов самого́ предмета для спора, то есть для обмена мнениями. И потому без какого-либо обмена мнениями априори и полностью вычёркивают все мнения стрёмных субъектов из учёта.

          Правда, тут встаёт следующий важнейший вопрос: а откуда вообще берутся наши вкусы?

          Что касается нелюбви нормального человека к испорченной пище, то это, конечно, чисто инстинктивная, врождённая оценка. То есть оценка, сформированная ещё до рождения данного нормального человека.

          Отрицательная оценка гомосексуализма — она в значительной мере тоже врождённая (что вполне объяснимо: социум с полностью гомосексуальными настроениями просто не может воспроизводиться). Но, к сожалению, инстинктивная неприязнь к половым извращениям всё же заметно слабее, нежели инстинктивное отвращение к испорченной пище. Что и позволяет положительным оценкам гомосексуализма иной раз воспитываться — в результате целенаправленного воздействия той или иной внушительной пропаганды. Именно ради формирования у людей положительных оценок гомосексуализма странновато-голубоватые субъекты, собственно, и заявляются в мэрию с предложением провести свой пропагандистский парад.

          Повторяю: формирование сексуальной ориентации в немалой мере зависит от внушения, от воспитания, от пропаганды.

          Именно это печальное обстоятельство нормальные люди фактически всегда и учитывают, доступными средствами препятствуя пропаганде гомосятины. Ещё раз: нормальные люди должны (это их социальный долг) результативно препятствовать пропаганде любого рода извращений, то есть опасных отходов от жизненных стандартов типа вредной еды, калечащих псевдолекарей-экстрасенсов, фашизма и т.д.

          Однако, как известно, сегодня на дворе уже далеко не средневековье, то есть сегодня мы, нормальные люди, уже, слава труду, достаточно хорошо защищены от многих опасностей и потому вполне можем не слишком усердствовать в борьбе с извращениями. Поэтому сто́ит обратить внимание на то, за что и против чего я выступаю.

          Я не выступаю за то, чтобы убить на месте торговку тухлой рыбой, я не выступаю за кастрацию гомосеков или за сжигание толстоевщины и "черноквадратщины" на центральных площадях. Нет, я, равно как и любой другой нормальный современный человек, выступаю всего лишь за то, чтобы потенциальную отравительницу населения немного подержали за решёткой и лишили торговой лицензии. А также выступаю против всего лишь того, чтобы "голубым" разрешали их пропагандистские парады. А также против всего лишь того, чтобы "Чёрный квадрат" и прочие предметы безобразительного искусства получали массовое пропагандистское освещение. А также против всего лишь того, чтобы толстоевщину рекламировали, начиная со школьной скамьи.

          Пусть торговка, если ей это нравится, ест свою тухлую рыбу у себя дома. Пусть гомики, равно как и нормальные люди, не вылезают со своими сексуальными пристрастиями дальше домашних постелей (ведь мы, нормальные мужики, не выходим на какие-нибудь вызывающие "натурал-парады"?). Пусть предметы безобразительного искусства висят не в Третьяковках-Эрмитажах, а в специализированных и, желательно, в построенных не на народные деньги заведениях. Пусть любители нудно-замудрёной толстоевщины самостоятельно разыскивают её в недрах библиотек — без каких-либо услужливо-назойливых подсказок со стороны школьных программ.

          Возможно, здесь у въедливого читателя возникнет следующий вопрос: а каким образом надлежит отличать предметы искусства от предметов неискусства (чтобы развешивать их по разным галереям и включать либо не включать в школьные программы)? Не обнаружатся ли тут у автора этих строк большие затруднения: ведь оценка искусства-неискусства всегда выносится на основании вроде бы глубоко пристрастных вкусов, на базе чисто субъективных предпочтений? Не сыграет ли этот субъективизм здесь злую шутку, не помешает ли он вынесению вполне объективных оценок?

          Нет, особых затруднений с рекомендациями тут не обнаружится ни у одного нормального материалиста. Каждый из которых уже по своему определению — сторонник именно научных подходов. А один из главных научных инструментов — это, как известно, эксперимент. Желательно, слепой. И желательно, с использованием контрольных групп.

          То есть для подтверждения, например, несравненного сладкозвучия скрипок Страдивари во Франции однажды организовали такой научный (потому что он был именно слепым и в нём использовалась контрольная группа) эксперимент. Отделённый светонепроницаемой ширмой от дипломированных искусствоведов (с их вроде бы чисто субъективными восприятиями) музыкант исполнял на последовательности разных слегка и одинаково загримированных скрипок, в числе которых две были работы Страдивари, одно и то же музыкальное произведение. А дипломированные искусствоведы за каждое пронумерованное исполнение выставляли свои чисто субъективные оценки. Эти оценки после расшифровки номеров и показали, что скрипки работы Страдивари на самом деле обладают достаточно средненьким, далеко не выдающимся звучанием.

          Для подтверждения высочайшей художественной ценности "Чёрного квадрата" можно провести аналогичный эксперимент. То есть повесить перед самой что ни на есть субъективно настроенной комиссией ряд одинаковых чёрных квадратов, только один из которых принадлежит кисти Малевича. А все остальные нарисованы на скорость (в районе, допустим, десяти минут) как дипломированными художниками, так и людьми с улицы.

          Но как поставить нужный эксперимент с толстоевщиной — чтобы она тоже воочию продемонстрировала свою художественную мощь? Ведь проблема в том, что главные российские специалисты по высококлассным текстам запросто могут до мелочей знать корявенькую писанину Толстоевских — и потому даже очень похожие по стилю на толстоевщину тексты из контрольной группы непременно будут отнесены этими специалистами в низший сорт.

          Выход заключается, на мой взгляд, в следующем: на Западе братьев Толстоевских некоторые литературно образованные люди тоже ужасно любят, однако русского языка и, соответственно, точных русских формулировок толстоевщины — не знают. То есть эти западные обожатели толстоевщины полюбили её в переводах на их, обожателей, родной язык с русского. Значит, русский язык в деле формирования любви к толстоевщине — не главный по важности фактор. Соответственно, нужно ещё раз более-менее точно перевести отрывки из Толстоевских, например, на английский, заменить в этих отрывках названия на какие-нибудь новые и не характерные для Толстоевских — и разослать затем все получившиеся тексты по англоязычным редакциям (где, повторяю, нет такого числа крупных специалистов по толстоевщине, как у нас) с просьбой сообщить: продолжать ли, мол, автору писать подобные тексты или сперва нужно всё-таки малость подучиться у классиков?

          Не сомневаюсь, что большинство редакций даже не ответит на послания, а сразу отправит многословную графомань в мусорную корзину. В то время как в случае гениальности толстоевщины редакторы должны были бы прибежать к отправителю на цыпочках с многомиллионными контрактами в зубах.

          Резюмирую: не стоит абсолютизировать субъективизм, ибо в большинстве случаев все люди дают очень одинаковые оценки. Если эти оценки и различаются, то, как правило, всего лишь нюансами, незначительными мелочами. А так сладкое почти всем кажется именно сладким, а горькое — горьким. На том стоит вся наша цивилизация. Одними из важнейших черт которой являются всеобщая стандартизация и поточные производства. То есть феномены, изначально рассчитанные на почти полную одинаковость наших чисто субъективных восприятий.

          Само же выражение "о вкусах не спорят", очень похоже, придумано мошенниками именно для скандальных, для околопреступных случаев. Что и позволило некоторым странноватым субъектам начать дурить население с антихудожественной толстоевщины, продолжить дурить население "Чёрными квадратами" и закончить дурить людей (на данный момент, естественно) узаконением в некоторых странах браков между гомосеками.

     01.06.2015


 











        letters-on-screen@yandex.ru                                                                                                           Переписка

Flag Counter Библиотека материалиста Проблемы тяжёлой атлетики