В каких странах люди более счастливы?

(Немного об очевидном)

 

          В самом конце 2013 года Александр Хоцей попытался обосновать мысль о том, что люди парадоксальным образом наиболее счастливы не в развитых, а именно в развивающихся, то есть в недоразвитых, в отсталых странах. Это выступление Александра Хоцея вызвало дискуссию на форуме материалистов. Начало дискуссии показало, что некоторые люди не совсем чётко поняли аргументы Александра Хоцея.

          Позицию Хоцея в более популярной форме изложил Мунир Галиев.

          "Александр опирается вот на какие соображения.

          1. Люди стремятся всё более и более полно удовлетворить свои потребности, поскольку получают от этого удовольствие.

          2. Данное стремление людей исторически осуществляется всё лучше и лучше, то есть люди всё больше и больше своих потребностей удовлетворяют полностью.

          3. Причём люди тратят на этот процесс всё меньше и меньше усилий, поскольку общество (а также техника с технологиями) берёт на себя всю "грязную" и "трудоёмкую" работу.

          4. Соответственно, положительные ощущения от удовлетворения потребности оказываются всё меньше, ибо едва только потребность зарождается, как её тут же и удовлетворяют.

          5. Бесконечно сие продолжаться не может — то есть имеется предел, за которым удовлетворение потребностей без усилий вообще перестаёт доставлять удовольствие.

          6. Возникает проблема: человеку нужны радостные моменты, нужны "счастливые ощущения" в результате действия эндорфинов (и других гормонов) — но за счёт чего этого можно добиться, если потребности удовлетворяются без усилий (например, как дыхание воздухом)? Как тут быть бедному человеку? — вопрошает Александр.

          Такова несколько упрощённая мной логика Хоцея."

          Вся дискуссия прекратилась после нижеприведённого выступления.


          Уважаемые форумчане, я по-прежнему считаю, что наиболее правильная позиция в данной дискуссии у Владимира из Астрахани, а наименее правильная — у Александра Хоцея. Последний написал длинный и с виду достаточно обоснованный текст — однако на самом деле большинство его обоснований имеет, к сожалению, очень малое отношение к реальности. Да и само его, Александра Хоцея, желание доказать, что в неразвитых странах люди живут счастливее, чем в странах развитых — это желание доказать недоказуемое. Ибо на самом деле, как это совершенно правильно утверждает Владимир, наиболее счастливая жизнь — она именно в развитых странах.

          Впрочем, для начала приведу единственный, на мой взгляд, весомый аргумент в пользу большей жизнерадостности людей в неразвитых, в отсталых странах. Этот единственный аргумент — низкий уровень медицины и, соответственно, плохое лечение людей и, соответственно, их малая — в сравнении с людьми из развитых стран — продолжительность жизни. Причём эта непродолжительная жизнь у людей из неразвитых стран имеет ту особенность, что из-за плохой медицины жизнь обрывается достаточно резко, без длительной борьбы с недугами. В то время как в развитых странах замечательная медицина позволяет людям массово доживать до достаточно глубокой старости, одним из непременных спутников которой является, увы, естественно пониженная жизнерадостность. Иными словами, в неразвитых странах до состояния с естественно пониженной жизнерадостностью просто мало кто доживает, там почти все люди достаточно быстро отбрасывают коньки. И потому общество состоит там в целом из более молодых и потому более жизнерадостных членов.

          Впрочем, даже и этот аргумент в пользу точки зрения Хоцея частично ущербен, ибо в развитых странах медицина научилась уже достаточно эффективно бороться с депрессивными состояниями. И это — мой первый аргумент (или контраргумент) в пользу большей радости от жизни именно в развитых странах.

          А вот мой второй аргумент: из-за неразвитости средств противостояния неблагоприятным воздействиям внешней среды жизнь в неразвитых странах постоянно — даже в благополучные периоды — имеет более тревожную, более безрадостную окраску.

          Я и сам в последние годы столкнулся с этим феноменом. Несколько лет назад в одном из канализационных стояков нашего дома, проходящем через туалет в моей квартире, стали постоянно случаться засоры. Их устраняли, сточные воды уходили, но вскоре всё возобновлялось. И если поначалу устранение засоров вызывало у нас с женой чувство облегчения, то после третьего или четвёртого устранения засора мы испытывали уже только чувство обречённости, состояние тревожного ожидания, что хорошая жизнь долго не продлится. Что достаточно быстро подтверждалось практикой и ещё больше подкрепляло наше плохое настроение. Но вот недавно хитрая причина этих засоров случайно обнаружилась: оказывается, какие-то дурные шутники набросали в выходящее на крышу нашего дома отверстие канализационного стояка деревянные бруски, обломки кирпичей, проволоку и т.д. И всё это застряло на уровне врезания канализационной трубы моего туалета в домовой стояк. Поэтому малейший мусор сверху закупоривал остававшийся крохотный просвет в стояке, и у меня и у соседей сверху начинались потоп и канализационный дождь с потолка.

          Но в конце концов причина засоров, повторяю, оказалась обнаруженной, строительный мусор из стояка вытащили — и я на радостях целую неделю кормил свою семью тортами. И даже теперь радостно чувствую, какой здоровенный камень свалился у меня с души.

          Так вот в неразвитых странах победы над агрессией внешней среды — болезнями, природными катаклизмами, неурожаями, тиграми-людоедами (которые, например, в Индии до середины XX века годами держали в страхе огромные территории), исламистскими террористами, военными конфликтами, потерей работы и т.д. — почти всегда носят негарантированный, неустойчивый, временный характер. В то время как в развитых странах если уж от какой-то напасти избавляются — то это бывает, как правило, надолго или даже навсегда. И потому в последних странах люди смотрят в будущее с постоянно хорошим настроением, с оптимизмом, с уверенностью, что всё будет прекрасно — в стиле "Марша энтузазистов":

          Создан наш мир на славу.
          За годы кончены дела столетий.
          Счастье берём по праву
          И жарко любим, и поём, как дети.

          Ещё раз: победы над трудностями в развивающихся странах почти всегда являются неполными, то есть люди в развивающихся странах, несмотря даже на достаточно частое удовлетворение очень острых потребностей, почти всегда чувствуют негарантированность, неполноту своих побед, они постоянно живут в состоянии неприятного беспокойства, постоянного тревожного ожидания, что сейчас их настигнет ещё какая-нибудь беда. В то время как в развитых странах люди живут с общим ощущением уверенности, основательности, прочности, гарантированности, лёгкой возобновляемости своих побед над жизненными препятствиями.

          Понятно, что невротическое, постоянно-испуганное, тревожно-депрессивное состояние людей в неразвитых странах — это вовсе не какой-то дефект, а, напротив, важнейшее защитное средство. У людей из не очень цивилизованных обществ, равно как и у диких животных беспокойное состояние является важнейшим условием успешного выживания — таким же, как умение мгновенно просыпаться, вскакивать и убегать, хорошо маскироваться и т.д.

          Как известно, людям в развивающихся странах указанное неприятное состояние в какой-то мере помогают преодолевать некоторые чисто психологические средства типа организованных коллективных плясок вокруг костров, а также типа суеверий, а точнее, веры в безусловную, в гарантированную поддержку со стороны мистических, иррациональных, нереальных сил.

          Но в ряде отсталых стран — таких, как, например, наша Россия, — мистическая вера в поддержку потусторонних сил в последние столетия была всё же не очень крепка: персонажи типа жадного попа или глупого дьявола являлись одними из самых распространённых героев отечественного фольклора (ведь Пушкин не придумал от начала до конца, а всего лишь переработал какое-то народное сочинение в свою "Сказку о попе и о работнике его Балде").

          Соответственно, в таких странах, как Россия, можно достаточно легко подвигнуть критически, скептически настроенный народ на большевистское разрушение храмов и на более-менее полный отказ от прежних мистических верований. Впрочем, возможно, что отсутствие крепкой веры в мистические силы имело место у предков россиян уже очень давно — чем же иначе можно объяснить относительно лёгкие успехи Владимира Святославича Красно Солнышко сначала в деле создания пантеона славянских идолов во главе с Перуном, а затем, буквально через несколько лет, в деле полного отказа от этих языческих верований и обращения почти всех жителей Руси в православие?

          Понятно, что обратной стороной отсутствия психологической поддержки вследствие почти всеобщего антимистического настроя должна быть склонность к тревогам и к депрессиям. Что как раз и можно наблюдать в нашей стране: здесь почти все почти всем почти всегда недовольны, здесь на вопрос "Как дела?" чаще всего можно услышать недовольные ответы типа "Как сажа бела", "Пока не родила" или же искренние жалобы на всех и вся.

          А вот мой третий аргумент в пользу большей радости от жизни именно в развитых странах.

          Не я, а Виктор Щербаков первым подметил, что в тексте Хоцея явно подразумевается не совсем правильное соотношение между интенсивностями изначальных мук неудовлетворённости в какой-то потребности и последующего удовольствия от удовлетворения этой потребности. Вот слова Виктора:

"...высокий уровень положительных переживаний от удовлетворения основных потребностей имеет обратной стороной столь же сильные предварительные отрицательные переживания — переживания в состоянии неудовлетворённости. Какой-нибудь оленевод после зимнего кочевого перехода крайне счастлив согреться у костра, поесть оленины и в конце концов заснуть. Он уж точно счастливее нас с вами, пришедшими с работы домой и удовлетворившими те же самые нужды. Но ведь и его лишения (холод, голод, физическая нагрузка) перед получением порции "счастья" не сопоставимы с нашими. Таким образом, жизнь в обществах, где для удовлетворения основных потребностей необходимо прилагать бо́льшие усилия, следует назвать не более счастливой, а, скорее, более напряжённой по переживаниям."

          В то время как у Александра Хоцея, повторяю, подразумевается, что для получения порции счастья достаточно получить значительно меньшую по объёму порцию страдания. Именно по этой причине — то есть по причине заметного превышения интенсивности последующего удовольствия над интенсивностью предварительного страдания — жизнь в неразвитых странах и является, по мнению Хоцея, более счастливой, чем жизнь в странах развитых.

          Однако совершенно очевидно, что не прав не только Александр Хоцей с его совершенно извращённым представлением о соотношении интенсивностей и длительностей страдания и удовольствия, но также и Виктор Щербаков, предположивший, что объём предварительного страдания в точности равен объёму последующего удовольствия.

          Предлагаю всем вспомнить, как "выглядит" на самом деле ощущение счастья от мочеиспускания после слишком долгого сдерживания: человек сильно мучается от распирания его мочевого пузыря в течение, допустим, получаса, а затем испытывает кайф от опустошения мочевого пузыря. Но вот только этот кайф (пусть даже равный по интенсивности страданиям от переполненности мочевого пузыря) длится уже вовсе не в течение получаса, а, максимум, в течение пары минут. В то время как, согласно воззрениям Александра Хоцея, человек должен кайфовать в данном случае хотя бы на секунду дольше получаса. Примерно такая же временна́я закономерность выполняется и при удовлетворении длительных голода, жажды, страха и т.д.

          Именно по этой причине ни один более-менее вменяемый человек даже и не пытается ловить кайф от удовлетворения потребностей, искусственно усиленных до уровня страдания: овчинка абсолютно не стоит выделки.

          А вот, наконец, мой четвёртый и самый главный аргумент в пользу того, что бо́льшую радость от жизни люди испытывают именно в развитых, а вовсе не в слаборазвитых странах.

          Как станет ясно из дальнейшего изложения, воззрения Александра Хоцея на природу получения удовольствия не просто неправильны — нет, они, помимо всего прочего, просто допотопны, чрезвычайно отсталы. Ибо правильные воззрения на природу получения удовольствия первым в мире сформулировал живший ещё в XV-XVI веках Франсуа Рабле, автор романа "Гаргантюа и Пантагрюэль". Эти воззрения поначалу были выражены как шутка, но со временем все люди обнаружили, что в данной шутке содержится не просто доля истины, а вообще вся истина. Формулируется сия бывшая шутка следующим образом: "Аппетит приходит во время еды".

          То есть, например, дабы получить удовольствие от контакта с половым партнёром одному из супругов совершенно не нужно воздерживаться месяцами в ожидании того, чтобы возникло острое половое влечение. Нет, половой акт, начатый как чисто сознательное, не вынужденное диким желанием действие, достаточно быстро начинает приносить отчётливое, несомненное удовольствие.

          Точно то же самое происходит и при каждодневных приёмах пищи: садясь за стол, человек не ощущает никакого голода, но первые же вкусовые ощущения пищи начинают приносить отчётливое удовольствие. Именно этим обстоятельством — то есть тем, что люди способны получать удовольствие от поглощения пищи, к которому они нисколько не стимулируются чувством голода — и объясняется повальное ожирение населения в высокоразвитых и богатых жизненными благами странах типа США.

          Ещё раз: прогрессирующее ожирение населения нашей планеты объясняется тем, что людям еда как объективно, так и субъективно — уже не нужна. Люди массово получают от еды удовольствие даже при полном отсутствии чувства голода и потому едят сверх всякой меры, и в итоге жиреют.

          Да и вообще если поверить тому, что люди в менее цивилизованных странах счастливее, чем люди в более цивилизованных странах, то при неуклонном следовании этой гипотезе и логике получается, что ещё более счастливыми являются те люди, которые живут в совсем нецивилизованных условиях. А ещё более счастливы те люди, которые пребывают в полной дикости. А ещё более счастливы те люди, которые находятся на грани вымирания — типа жителей блокадного Ленинграда — вот уж они-то, если следовать методе Хоцея, счастливо адаптированы к таким жутким условиям, в коих цивилизованный человек окочурится через секунду. А ещё более счастливы, видимо, полуразобранные пациенты реанимации и т.д.

          Что же касается странно большого числа самоубийств подростков в крайне благополучной Исландии, то вполне возможно, что эти самоубийства вызываются вовсе не депрессией, не сильно угнетённым состоянием психики, а какими-то другими причинами — например, чем-нибудь вроде моды, чем-нибудь вроде некоей захватывающей незрелых людей игры в каких-нибудь "эмо" или "готов".

          В принципе, эпидемии маломотивированных молодёжных самоубийств были известны ещё даже в Древней Греции. Апулей в своих "Флоридах" рассказал о том, как правители одного города прекратили такую загадочную эпидемию среди девушек: они постановили, что тела молодых самоубийц будут выставляться голыми на городской площади. То, что от такой плёвой по меркам серьёзного самоубийцы угрозы эпидемия прекратилась, показывает, что причиной подростковых самоубийств реально был какой-то чисто возрастной психический заскок.

     27.02.2014

 











        letters-on-screen@yandex.ru                                                                                                           Переписка

Flag Counter Библиотека материалиста Проблемы тяжёлой атлетики