Почему сегодня приходится занимать сторону наших жуликов и воров?

(Немного об очевидном)

  Материалист

          11.10.14 22:32

          Я — за жуликов и воров. Но при всём при этом сам я вовсе не жулико-вор и не напрочь асоциальный субъект. Нет, я, напротив, сторонник как раз максимально возможного блага для нашей страны. На всякий случай сообщу также, что я стал одним (вторым был мой друг) из первых, кто в 1989 году вышел в моём городишке на официальную первомайскую демонстрацию с протестным лозунгом. А в дальнейшем я волею судеб оказался в числе учредителей местного отделения "Мемориала", местных "Союза избирателей", "Народного фронта" и т.д.

          И тем не менее сегодня я, повторяю, выступаю за власть наших пресловутых жуликов и воров. То есть я считаю эту власть (да — вполне криминальную, плутократическую, клептократическую, компрадорскую и пр.) пока что максимальным из возможных для нашей страны благом. Почему? А вот почему.

          Избавление от одного дракона вовсе не является гарантией того, что его место сразу же не займёт какой-нибудь другой дракон. Причём, очень вероятно, ещё более страшный.

          Когда-то справедливость данной метафоры на своих шкурах, шеях и т.д. в полной мере прочувствовали жители самых разных стран. Например, Англии, где когда-то казнили короля, но где на его место встал Кромвель, ввергший страну в нескончаемые войны и установивший режим единоличной власти. А также Франции, где тоже казнили короля-деспота, но на его место сразу же встал Комитет Общественного Спасения с его наиболее эффективным средством от перхоти. А также Германии, где свергли кайзера, но на его место через полтора десятилетия встал Гитлер. А также России, где свергли царя с его прихвостнями типа Распутина, но на их место вскоре встали большевики с их красным террором. А также Камбоджи, где заменой не очень хорошему королю стал просто помешанный на убийствах Пол Пот. А также Китая, где последнего императора в конце концов сменил председатель Мао с его рекордно душегубской "Культурной революцией". А также Кубы, где зловредного американского марионетку Батисту сменил годный только на выспреннюю демагогию Кастро. А также подавляющего большинства стран Африки, освободившихся от колониального гнёта, но взамен тут же столкнувшихся с возвратом к людоедским порядкам.

          На эти мои слова я, скорее всего, получу следующее возражение: не надо, мол, путать кислое с пресным, не надо путать современную Россию со средневековой Европой или с дикарской Африкой. Ибо современная Россия — это общество с высокоразвитой, с высокотехнологичной экономикой, каковой не имела ни одна из приведённых выше для примера стран. А потому сегодняшние жуликовато-вороватые российские правители являются чуждым, противоестественным наростом на теле нашего в целом замечательного общества, которое только и ждёт, которое прямо-таки изнывает в ожидании, чтобы какой-нибудь отважный герой сей нелепый нарост наконец сковырнул. Тем самым освободив угнетённую Родину, в коей сразу же воцарятся максимально цивилизованные и справедливые порядки.

          Мне очень жаль, но это возражение неправильно. Во-первых, демократические преобразования — это именно общественное явление, в котором единоличному герою (или "железной когорте" героев) просто нет места. Единоличный смелый, честный, благородный, заслуживающий максимального доверия (со стороны ленивых холопов) герой — это всегда будущий новый дракон.

          Во-вторых, экономика, конечно, и в самом деле сильнейшим образом влияет на присутствие-отсутствие в обществе цивилизованных порядков — прежде всего, разумеется, демократии, — но это влияние у экономики, увы, не совсем прямолинейное, не жёсткое, то есть это влияние осуществляется через многие другие факторы. Которые иногда усиливают, а иногда, наоборот, только ослабляют цивилизованность и демократичность тех или иных высоко- или низкотехнологичных обществ.

          К примеру, технологии древних Греции, Рима и Финикии не идут ни в какое сравнение с теми технологиями, что широчайшим образом используют современные Россия и Китай. Но в Древнем Риме более четырёх веков существовала незыблемая демократия (потом она существовала тоже достаточно долго, но была уже "зыблемой"), в Древней Греции демократия десятки раз возникала (и увы, исчезала), а вот в Китае, почти половину своей истории являвшимся мировым лидером по части технологий, демократии не наблюдалось вообще никогда. В России же демократия существовала, если не считать древних Новгорода и Пскова, всего лишь пару раз от полугода до пары лет (в 1917 году и с 1991 года по 1993 год).

          Вообще-то, я являюсь не только сторонником власти нынешних российских жуликов и воров, но также ещё и адептом так называемого "исторического материализма", на знамени которого начертано, что обществом и его составными частями, людьми, всегда и всюду движет выгода. Кое-кто из исследователей общества понимает данное стремление людей к выгоде как стремление исключительно ко всё более и более полному объёму материальных и духовных благ. В целом такое представление правильно. Но в частности — не совсем.

          Конечно, стремление к разного рода материальным и духовным благам — это главный фактор, это мотор развития. Но наряду с развитием и с его мотором известен ещё и другой очень важный для существования фактор. И стремление к нему (или уступание ему) до какого-то момента тоже чрезвычайно выгодно. Этот ещё один важнейший аспект выгоды — экономия усилий, возможно меньшее приложение энергии: как физической, так и умственной.

          Экономия усилий выражается, например, в том, что люди с огромным трудом меняют свои языки, редко внедряют в свой обиход новые слова и обороты, предпочитая употреблять давно знакомые, хорошо выученные знакосочетания или правила — пусть даже данные знакосочетания трудны для запоминания, написания или произношения, а правила жутко запутаны. И это при всём при том, что у людей уже давно имеются все возможности освоить какие-нибудь более совершенные языки типа эсперанто. Именно по данной причине всякий язык существует лишь до тех пор, покуда живы его носители.

          Всё то же самое касается внедрения и любых других новшеств — даже чрезвычайно полезных. Например, один их основателей гигиены Игнац Фюлеп Земмельвейс два десятилетия почти без успеха как публично, так и приватно стыдил, ругал, умолял современных ему медицинских светил (и в итоге, увы, кончил свои дни в сумасшедшем доме), чтобы врачи перед принятием родов у своих пациенток всего лишь начали ополаскивать руки хлорной водой. Однако светила тогдашней медицины стойко и организованно игнорировали Земмельвейса при всём при том, что в тогдашних подведомственных им клиниках вовсю свирепствовала так называемая "родильная лихорадка", уносившая жизни сотен тысяч женщин, и победа над родильной лихорадкой была основной проблемой тогдашнего акушерства.

          Также общеизвестно, что из всех своих чувств мы, люди, в наибольшей степени ценим зрение, и его потеря приводит кое-кого из нас даже к самоубийству. Так вот иногда слепые от рождения взрослые люди, привыкшие всегда ходить с палочкой, благодаря успехам медицины получали от врачей зрение. И известны случаи, когда некоторые из этих бывших слепцов, сделав несколько попыток научиться пользоваться здоровыми теперь глазами, в конце концов бросали сие занятие, закрывали свои непривычно зрячие глаза и возвращались к привычной слепой жизни с палочкой.

          Таким образом, стремление к выгоде никак нельзя сводить к одной лишь погоне за одними лишь материальными или духовными благами: ничуть не менее важным фактором выгоды является экономия усилий, то есть, в частности, неуклонное следование своим привычкам.

          Конечно, в целом привычки не являются чем-то совсем уж железобетонным. То есть под давлением обучения, покреплённого соответствующими стимулами, они могут меняться. Вопрос лишь, в правильности, то есть в последовательности и в длительности упомянутого обучения. Что, в частности, тесно связано с мощностью, с силой вышеупомянутых стимулов.

          Например, известны случаи, когда горькие пьяницы или записные дебоширы по уши влюблялись в правильных девушек и под их благотворным влиянием полностью исправлялись.

          Известен также случай, когда в 1945 году под давлением экспедиционного корпуса американских интервентов и оккупантов народ поставленной на колени послевоенной Японии был в значительной мере отучен от своих самурайско-императорских, то есть вассально-сюзеренных или, иными словами, тоталитарных политических привычек и приучен к парламентской демократии.

          Однако даже такие целенаправленные переучивания происходят далеко не сразу — особенно, понятно, если вопрос касается переучивания целого общества. Та же послевоенная Япония избавлялась, отряхивалась от остатков своего благородного бусидо более десяти лет.

          Ещё раз: избавление от одних привычек (например, привычек к барству-холопству) и обретение других привычек (например, привычки совместно распоряжаться социальными устроениями и привычки единолично подчиняться воле активного большинства населения) есть процесс, безусловно, очень не скорый.

          А до обретения устойчивых новых привычек, новых стереотипов поведения попытки действовать так, как будто эти привычки уже появились в должном объёме, частенько грозят серьёзными опасностями. Например, попытки подраться с мастером бокса, пройтись по канату над пропастью, поуправлять спортивным автомобилем, самолётом, атомной станцией и т.д. до обретения соответствующих боевых, балансировочных, гоночных, лётчицких и пр. навыков грозят, как минимум, серьёзными травмами.

          Равным образом повышенная активность народа, не обретшего ещё устойчивых демократических, то есть мирных и терпеливых навыков решать общественные проблемы, приводит чаще всего, как известно, просто к бунту — "бессмысленному и беспощадному". Который, понятно, только отбрасывает общество далеко назад, поближе к дикости.

          Именно перспектива глубокого погружения для России в стихию бунта, очень пока обычного для нас, вполне ещё диковатых россиян, и заставляет меня высоко ценить тех не шибко честных, откровенно жуликоватых субъектов, которые сегодня худо-бедно умудряются предохранять Россию от весьма, увы, вероятных массовых кровопролитий.


Диалектик

          11.10.14 23:18

          Это всё знакомые рассуждения в духе черносотенного "философа" Ивана Ильина.

          Если мы будем оттягивать передачу власти народу под предлогом того, что он, мол, ещё "не созрел", то он для этого никогда и не созреет. Народ должен учиться демократии как плаванию — исключительно на ПРАКТИКЕ. И плевать, что народ может сделать неправильный выбор — например, выбрать деспота. Пусть учится на собственных ошибках.


Материалист

          12.10.14 01:43

          Уважаемый Диалектик, огромное спасибо Вам за столь быструю реакцию на моё сообщение.

          Насколько я понимаю, Ваши слова

          "Народ должен учиться демократии как плаванию — исключительно на ПРАКТИКЕ"

являются парафразом хорошо известной сегодня максимы "Чтобы научить человека плавать, его нужно бросить в воду". Однако я должен сообщить Вам, что этот очень популярный сегодня в рамках разговоров про демократию аргумент на самом деле есть величайшая, напрочь оторванная от реальности глупость.

          Недавно мою дочку как раз начали водить в бассейн — чтобы она научилась плавать. Так вот ни один из тамошних специалистов по обучению плаванию даже близко не практикует методу, выраженную в вышеуказанном популярном изречении. То есть никто из реальных специалистов по плаванию не бросает не подготовленных, не обученных детей прямо в глубокую воду. Ибо все специалисты прекрасно знают: от такого образа действия будут трупы. Поэтому детей учат плаванию, как и положено, постепенно: сначала на суше, на тренажёрах, потом на мелководье — и только через месяц-полтора ребёнку разрешают позависать на глубоководье, когда рядом с ним стоит неусыпно страхующий инструктор.

          Но в целом сие хорошо, что Вы, уважаемый Диалектик, завели речь об обучении демократии. Обучение, то есть постепенное подключение к делу через привыкание к правильным, к эффективным действиям во всё более и более приближающихся к реальности моделях — это очень правильное дело.

          Однако проблема в том, что россияне почти поголовно — безнадёжные холопы, не видящие в демократии ничего положительного, привлекательного, плодотворного, способного решить их проблемы. Современные наши жулики и воры то ли по доброте душевной, то ли по недосмотру высочайше постановили, что жители многоквартирных домов, в коих сегодня обитает не менее 80% россиян, должны управлять своими наиболее животрепещущими, напрямую волнующими всех делами при помощи ТСЖ (товариществ собственников жилья), то есть при помощи низовой самоорганизации, при помощи общих собраний и выборных процедур. Увы, но в нашей реальности не наблюдается почти никакой низовой самоорганизации: холопы в своих лучших традициях игнорируют все собрания, а если последние всё же как-то организуются, то сразу же превращаются в арену для всеобщего собачения. Похоже, такими темпами ТСЖ будут обучать нас, россиян, демократии не десятилетиями, а веками.

          А Ваши, уважаемый Диалектик, слова

          "И плевать, что народ может сделать неправильный выбор — например, выбрать деспота. Пусть учится на собственных ошибках."

свидетельствуют, мягко выражаясь, о Ваших негуманизме и недальновидности. Вы, как я вижу, сторонник или последователь великой пассионарии Долорес Ибаррури, не раз озвучивавшей вполне людоедскую формулу

          "Лучше умереть стоя, чем жить на коленях".

          Я же, к счастью, обладаю более разумными мозгами. Я, слава труду, понимаю, что если простой и понятный каждому холопу выбор (а холопы делают, как правило, именно самые простые и опасные для жизни выборы) приведёт к переходу холопов в лучший мир, то учиться делать более правильные выборы окажется просто некому.

 











        letters-on-screen@yandex.ru                                                                                                           Переписка

Flag Counter