Какова главная причина двуногости человека?

(Эволюционистика как надо)

 

          Я уже давно обнаружил, что в мировой науке ответ на вопрос о происхождении нашей двуногости (на латыни — "бипедии"), то есть о причинах её возникновения, излагается, как минимум, недостаточно внятно. А по большей части ответы на данный вопрос даются вообще очевидно неправильные.

          Ещё в 1990 году я прочитал книжку англичанина Раймонда Фоули "Ещё один неповторимый вид" про возникновение человека (на латыни — "антропогенез"). В этой своей книжке Фоули почти нигде не показал себя сторонником определённых взглядов по каким-либо проблемам антропогенеза, он в каждом рассказе о затронутых вопросах трудолюбиво постарался упомянуть о возможно большем количестве разных на них ответов — вне зависимости от толковости или, напротив, бестолковости последних.

          Например, о причинах возникновения двуногости у человека Фоули написал следующее:

          "Как отмечает Мак-Генри (McHenry, 1978), возникновение бипедии разные авторы объясняли самыми разными причинами: переходом к жизни в саваннах (Darwin, 1871), изготовлением орудий (Washburn, 1950, 1960, 1967), пищевой адаптацией (DeBrul, 1962, Jolly, 1970), ношением в руках предметов (Hewes, 1961, 1964, Kortlandt, 1967, Lovejoy, 1981), хищничеством (Ravey, 1978), демонстрациями (Livingstone, 1962), терморегуляцией (Wheeler, 1984, 1985) и биоэнергетикой (Taylor, Rowntree, 1973)."

          Затем Фоули уделил много внимания якобы преимуществам двуногости в плане экономии сил. И только в самую последнюю очередь упомянул кое о чём намного более близком к правильному ответу на изначальный вопрос: о том, что он, Фоули, назвал "преадаптацией".

          Правда, Фоули и тут сосредоточился на какой-то частности, на мелочи:

          "Особого внимания заслуживает различие, которое Аиелло проводит между приматами, кормящимися на ветке и под веткой".

          Как ни странно, основываясь на рассмотрении этой мелочи, в дальнейшем Фоули всё же приблизился к правильному ответу:

          "Условиями, необходимыми для развития бипедии были ограниченные размеры тела и специфический образ жизни в древесных средах. Низшие узконосые [обезьяны] не удовлетворяли этим условиям, а потому, столкнувшись с отбором на наземное существование, остались четвероногими. Напротив, этим требованиям исходно удовлетворяли африканские гоминоиды [гоминоиды — это человекообразные], но сначала "стремление" сохранить способность к древесному образу жизни, а затем и увеличение размеров тела направило одну их группу по альтернативному пути эволюции — развитию частичной брахиации [брахиация — это передвижение за счёт работы рук, как правило, в кронах деревьев при висячем положении тела] и хождению по земле с опорой на фаланги пальцев. То есть развитию системы локомоции [передвижения], характерной для современных понгид [шимпанзе]. Другая группа африканских гоминоидов подверглась отбору в направлении полностью наземного образа жизни. В результате возникла бипедия".

          Вот так: приблизиться-то к правильному ответу Фоули приблизился — но прошёл мимо него. Ибо это повисшее в воздухе предложение Фоули "В результате возникла бипедия" фактически никак не обосновано. И даже просто ошибочно. Поскольку сама сия попытка объяснения базируется у Фоули на том, что бипедия, возникшая у второй группы "африканских гоминоидов" как результат отбора при наземном образе жизни, противопоставлена частичной брахиации первой группы "гоминоидов". То есть тут имеет место всё та же допотопная и, увы, почти всеобщая ошибочная убеждённость, что бипедия "возникла" именно "при переходе к наземному образу жизни". И что брахиация, соответственно, — это нечто вроде как антагонистичное бипедии, малосовместимое с ней.

          Но на самом деле бипедия, конечно же, вовсе не "возникла" при переходе к наземному образу жизни. При этом переходе она, бипедия, лишь окончательно и со всей очевидностью проявилась. Ибо она, бипедия, уже давно возникла и существовала у наших предков ещё при древесном образе жизни. А возникла она, бипедия, при древесном образе жизни именно как органическое порождение брахиации. Ведь, например, лучшие в мире брахиаторы — гиббоны — ходят по лианам, перекинувшимся с дерева на дерево, именно на ногах, то есть на задних конечностях, балансируя при этом руками, то есть передними конечностями.

Гиббон идёт по лиане

Гиббон идёт по лиане

Гиббон идёт по поваленному дереву

          Данная мысль о возникновении у наших предков двуногости ещё при древесном образе жизни пришла мне в голове в тот момент, когда я на днях принялся рассказывать дочке о появлении людей. Сразу же вспомнив про учёное бессилие Фоули и К°, я решил накропать очередной поучающий горе-эволюционистов текст и на всякий случай прошерстил интернет на тему "происхождение бипедии". Но поначалу наткнулся только на материалы, качеством ещё даже уступающие писанине Фоули.

          Однако, взявшись на другое утро печатать предполагаемый текст, я ещё раз на всякий пожарный задал Гуглу слова "причина бипедии людей". И теперь сразу же нарвался на материал, находящийся по адресу http://antropogenez.ru/history-single/223/.

          Он принадлежит перу некоего Леонида Борисовича Вишняцкого, доктора исторических наук и ведущего научного сотрудника Отдела археологии палеолита Института истории материальной культуры РАН (ИИМК РАН, Санкт-Петербург).

          В целом данный материал (оказывается, это книга под названием "История одной случайности, или Происхождение человека") замечательный. В нём совершенно правильно рассказано, что изначально двуногость у наших предков являлась именно серьёзным недостатком. И только затем благодаря сильнейшему давлению окружающей среды и страшенному везению (наши предки чуть было не перемёрли поголовно от жестокостей отбора) сия двуногость стала фактором, позволившим, создавшим возможности для развития коры головного мозга через овладение тонкой манипуляцией и, в частности, орудийной деятельностью.

          Вишняцкий совершенно правильно прибег (сегодня подобная продвинутость среди эволюционистов, как я понимаю, явление не самое распространённое) к указанию на то, о чём я специально написал в текстах "Почему у больших двуногих динозавров были недоразвиты передние конечности?" и "Спешу на выручку очередным "расстроенным учёным"".

          В данных текстах я особо напираю на то, что сие большая ошибка: считать, что при отборе (неважно, при естественном или при искусственном) передаются одни только преимущества. Ибо на самом деле вместе с огромными преимуществами по наследству передаются иной раз и весьма серьёзные недостатки. Отрицательное влияние которых с лихвой компенсируется положительным влиянием преимуществ. Цитирую себя:

          " Вопрос: почему человек, отстающий по всем физическим показателям от подавляющего большинства других животных, в последние тысячелетия увеличивает свою популяцию по экспоненте? Какое эволюционное преимущество даёт человеку его физическое несовершенство?

          Ответ: физическое несовершенство не даёт человеку абсолютно никакого эволюционного преимущества. Все прочие животные с ходу вымерли бы при такой физической дохлости. Человек успешно размножается вовсе не благодаря преимуществам физического несовершенства, коих просто нет, а за счёт того, что он, несмотря на всё своё физическое несовершенство, во-первых, образует общества, то есть очень мощные средства противостояния агрессии внешней среды, во-вторых, он обладают разумом, деятельность которого с лихвой компенсирует все остальные человеческие несовершенства, а в-третьих, у него есть величайшая среди всех живых существ культура, то есть комплекс достижений предков, передаваемых потомкам негенетическим путём".

          Об этом же са́мом, но только чуть менее внятно, написал и Вишняцкий:

          "Ведь живые организмы наряду с адаптивными признаками могут обладать и действительно обладают признаками, не имеющими приспособительного значения и даже прямо вредными — мальадаптивными (взять хоть червеобразный отросток слепой кишки у человека, больше известный как аппендикс). Нельзя ли допустить, что двуногость ранних гоминид являлась именно таким мальадаптивным признаком, понизившим, а не повысившим биологическую приспособленность его носителей?"

          Вишняцкий рассказал об антропогенезе в целом, повторяю, очень хорошо и привёл в своей книге такие данные, которые я точно не смог бы найти. Но о главной причине двуногости человека Вишняцкий написал всё-таки недостаточно ясно, недостаточно отчётливо, недостаточно внятно.

          Вот его слова:

          "Вполне возможно, что нечто подобное пришлось пережить и гоминидам. Их прямохождение [лучше — пока ещё только двуногость] также могло быть своего рода наследством, полученным от предшествовавших стадий эволюционной истории этой группы приматов. Во всяком случае, очень похоже, что основные анатомические признаки, обеспечивающие передвижение по земле без участия передних конечностей, сформировались в процессе приспособления скорее ещё к древесному, чем к наземному, образу жизни. Одним из первых эту идею высказал в начале прошлого века английский учёный А.Кизс, а впоследствии она была подхвачена и развита целым рядом антропологов.

          В качестве исходного типа древесной локомоции, обусловившего формирование анатомических предпосылок прямохождения у гоминид, рассматривают сейчас чаще всего либо вертикальное лазание, либо уже упоминавшуюся в первой главе брахиацию, которые могли также сочетаться между собой и дополняться другими способами передвижения, требующими вертикально выпрямленного положения тела и выполнения нижними конечностями опорной функции. Подсчитано, что у гиббонов, например, нагрузка на нижние конечности при хождении по ветвям и особенно при вертикальном лазании больше, чем при передвижении на двух ногах по ровной земной поверхности [тут у Вишняцкого, видимо, проскользнула какая-то ошибка]. У гоминид, вероятно, специализация к подобным способам передвижения зашла настолько далеко, что при переходе к наземному существованию даже весьма несовершенная двуногость оказалась для них все же менее неудобной, чем четвероногость, следствием чего и стало сохранение этого признака в новых условиях. Из двух зол было выбрано меньшее. Прямохождение оказалось более предпочтительным не потому, что оно открывало перед гоминидами в новых условиях какие-то ранее недоступные им возможности, а просто потому, что сохранение привычной уже двуногости требовало гораздо меньше изменений в поведении и в анатомии двигательного аппарата, нежели возвращение к четвероногости.

          Таким образом, имеются основания думать, во-первых, что с деревьев на землю "спустились" уже прямоходящие существа, а во-вторых, что прямохождение было на первых порах скорее слабым, чем сильным их местом. Конечно, пока это только лишь гипотеза, но гипотеза ничуть не менее правдоподобная, чем те, что рассмотрены в предыдущем разделе этой главы. Во всяком случае, она единственная из всех объясняет тот факт, что гоминиды стали прямоходящими задолго до того, как им пришлось оставить джунгли и начать жить в саванне."

          Итак, вот они, мои самые внятные на свете разъяснения, то есть мои описания причин двуногости наших предков.

          Причиной бипедии, а затем и прямохождения стала длительная брахиация предков человека: в результате этой многомиллионолетней брахиации передние конечности у предков людей эволюционно изменились в сторону узкой специализации на данной функции — на брахиации, — то есть превратились в руки как в чистые подтягивающие части тела и тем самым лишились возможности проявлять себя как ноги, то есть как отталкивающие части тела.

          Мне иногда возражают, что, мол, кисть современных людей с противопоставленным большим пальцем не слишком похожа на кисть высокоспециализированных брахиаторов, где большой палец сдвинут назад и способен легко прижиматься к кисти для того, чтобы не мешать зацеплению ветки остальными пальцами. Однако тот факт, что наша нынешняя кисть не совсем похожа на кисть высокоспециализированных брахиаторов — это мелочь, это абсолютно не проблема. Эволюция — это изменения чего надо и как надо (то есть тут всё зависит от того, куда толкают требования жизненной ситуации). Конечно, если что-то (орган) начисто исчезает, то эволюционно этому "чему-то" возродиться трудновато. Но лёгкие перемещения одного пальца туда-сюда по одной и той же стороне кисти — это по эволюционным меркам, повторяю, мелочь. Главное то, что кисть высокоспециализированного брахиатора вполне приспособлена захватывать палку или камень. Поэтому дальнейшая "пальцевая" специализация на немного новой деятельности происходит у бывшего брахиатора достаточно быстро и легко.

          Иногда мне указывают на то, что, мол, "настоящие учёные", в отличие от меня, делают выводы на основании таких неопровержимых и в высшей степени солидных, материальных доказательств, как ископаемые останки с более-менее точной датировкой. В то время как, мол, я, "пустой болтун", выдаю всего лишь чисто умозрительные провозглашения, не приводя в их подтверждение ничего бесспорного типа вышеуказанных ископаемых останков. А, дескать, если судить по останкам каких-нибудь австралопитеков, то предки человека были не шибко похожими на длинноруких брахиаторов типа гиббонов.

          Но вот в этом-то и скрывается от первого взгляда вся закавыка: ибо подход указанных "учёных" — но только в реальности вовсе не "настоящих", а вполне "расстроенных", — он материалистический, он основательный только с виду. А на самом деле он как раз нематериалистический, как раз ложно-материалистический. В отличие от моего, самого что ни есть правильного и т.д. подхода.

          Ибо без генетической экспертизы конкретные ископаемые останки — не доказательства. Поскольку они вполне могут принадлежать и не предку человека. А представителю какой-нибудь побочной ветви эволюции. Мои же выводы опираются на такой истинно материалистический, на такой истинно научный подход к распутыванию загадки, как неуклонное следование за необходимостью.

          Внимательное изучение того, каким образом в животном мире происходит появление двуногости, показывает, что для этого появления двуногости всегда должны иметь место очень, очень серьёзные причины. Типа возникновения невозможности для одной из пар конечностей заниматься перемещениями тела.

          Например, хорошо известны причины возникновения двуногости у птиц и у двуногих динозавров типа тираннозавров. У птиц передние конечности превратились в крылья и для перемещения по земле оказались полностью непригодными (только у птенцов гоацинов на крыльях некоторое время функционируют коготки для цепляния за ветки кустарника). У тираннозавров же их гораздо более мелкие предки использовали передние конечность как боевое оружие с огромными когтями-крючьями. Такие чрезвычайно эффективные при нападении огромные когти-крючья очень мешали передним конечностям в перемещениях по земле, а кроме того, острые и достаточно тонкие крючья, прекрасно проявлявшие себя при цеплянии и при раздирании жертв, выходили из строя при контактах с землёй с её рытвинами, с камнями и т.п. Поэтому предкам тираннозавров пришлось наловчиться носить свои боевые конечности с крючьями на весу. А когда эволюция прошла в сторону увеличения размеров двуногих динозавров, то передние конечности гигантам, с одной стороны, оказались уже не сильно нужны, ибо для побед над их жертвами с лихвой хватало воздействия огромных челюстей, а с другой стороны, для многометроворостого существа развитой плечевой пояс слишком тяжёл, непосилен в условиях постоянной его переноски. (См. http://olympic-weightlifting.ru/pis9.htm)

          Не совсем очевидны пока, увы, причины возникновения двуногости у кенгуру. Скорее всего, тут имеет место некий зигзаг эволюции — ведь австралийские животные сформировались и существовали в отгороженной от остального мира и потому в рекордно низкоконкурентной среде. Но всё же и тут можно выстроить гипотетическую цепочку из необходимых факторов.

          Двуногость кенгуру обусловлена, скорее всего, необходимостью их постоянного прямохождения. То есть опирания на задние конечности. Среди предков кенгуру успешней выживали и воспроизводились те, у кого выход из сумки был направлен в сторону головы матери. А не в сторону её хвоста. Эволюция не "придумала" для сумки никакой "застёжки", поскольку такая "застёжка" слишком хитрая, сложная, долгая в "изготовлении" штука, и потому для противодействия вываливанию детёныша эволюция "наработала" простую, но достаточно эффективную вертикализацию сумки. Вместе, естественно, с её, сумки, носительницей. Конечно, тут пришлось пожертвовать работой передних конечностей носительницы сумки, но в среде со слабым давлением хищников такое техническое решение оказалось вполне жизнеспособным.

          Так вот с двуногостью человека всё должно обстоять столь же строго, безальтернативно, как и с двуногостью птиц, велоцирапторов-тираннозавров и кенгуру. То есть причиной двуногости человека тоже должна быть именно необходимость.

          Значит, при слезании с деревьев передние конечности предков людей тоже должны были быть экстремально непригодными для ходьбы по земле. То есть поначалу они должны были быть точно такими же сверхдлинными и крючкопалыми, как у гиббонов. Главное — такие передние конечности "заставили" задние конечности окончательно превратиться в ноги, а мозжечок предков людей "настроили" на совершенствование, на специализацию в двуногости и в прямохождении. Но при этом сверхдлинные и крючкопалые, как у гиббонов, руки послужили вполне приемлемыми зачатками для собственно человеческих рук.

Гиббон стОит

          И ещё раз: "факты", на которые опираются горе-специалисты — они в основном сплошная видимость. Такими "фактами" можно убеждать только дезориентированных ротозеев. Реальные же факты, то есть неопровержимые, однозначные свидетельства — это не то, что выковырено из земли и прошло кучу вумных процедур типа химанализа или датировки, а, например, сумма неких общих достоверных знаний о реальных особенностях эволюции.

          И ещё немного: брахиация привела к развитию мышц-сгибателей передних конечностей и к ослаблению их антагонистов — мышц-разгибателей. В то время как хождение по субстрату требует силовой работы именно мышц-разгибателей: например, квадрицепсов на задних конечностях и трицепсов на передних конечностях. Но брахиация не загружает и, значит, не развивает трицепсы. И потому естественный отбор при брахиации идёт не по развитости трицепсов. А по развитости именно бицепсов. Которые для отталкивающей работы — каковой является хождение — совершенно бесполезны. Разумеется, брахиация преимущественно развила у наших предков и другие мышцы передних конечностей, также бесполезные (и даже вредные — поскольку они требуют питания, а пользы не приносят) для ходьбы: широчайшие мышцы спины и сгибатели предплечий. Однако для фиаско, для полного провала в функции достаточно наличия всего лишь одного слабого, недействующего звена. Поэтому при объяснении возникновения бипедии и можно ссылаться на один лишь провал в развитии необходимых для ходьбы трицепсов вследствие многомиллионолетних занятий брахиацией.

          Соответственно, при переходе к недревесным образам жизни ноги у наших относительно некрупных тогда предков были вынуждены и, к счастью, "успели", смогли взять на себя постоянную (при древесном образе жизни она оставалась всё-таки ещё редкой и относительно небольшой) несущую тело нагрузку (примеры птиц, кенгуру и некоторых хищных динозавров, а также нескольких видов лемуров демонстрируют, что при таком не самом эффективном, то есть при двуногом устройстве двигательного аппарата передвижение животного всё же вполне реально), а вынужденно освободившиеся от работы по передвижению руки принялись орудовать схваченными предметами и за счёт этого развивать кору головного мозга.

     26.10.2015 г.

 











        letters-on-screen@yandex.ru                                                                                                           Переписка

Flag Counter Библиотека материалиста Проблемы тяжёлой атлетики